Продолжаю.
(хотя продолжение может быть бесконечным).
По долгу службы мне часто приходилось ездить в командировки в Омск, для повышения квалификации.
Там конечно, крупная часть в отличие от нашей отдельной радиолокационной роты. И порядки другие. Проявление издержек армейской службы налицо. Небо и земля.
Меня как всегда спасало умение владеть музыкальными инструментами.
В солдатской столовой однажды пересекся со своим близким родственником и сверстником - Витей Вишенько. Меня тогда удивил его неистребимый хохляцкий акцент.
А мне, в нашей части, не верили, что я хохол. Иногда просили - ну скажи хоть одно слово по-украински!
Посылки из дома у нас было принято делить на всех. Сколько было хохота, когда в моей посылке обнаружились конфеты "Медведик клишоногий"! Друзья с удивлением узнали, что это "Мишка косолапый".
Из командировок мне часто навязывали оказию. Однажды навязали неадекватного солдатика, которого хотели сплавить в дыру. Я замучился выискивать его, драпающего по всем вагонам поезда. Довез в часть, и перекрестился.
Один раз меня послали в авиационный полк Омска для повышения квалификации.
Нужно было чтобы я освоил в нашей части технологию фотосъемки с экрана РЛС.
Из этого ничего не вышло, но зато я насмотрелся взлетающих и садящихся реактивных бомбардировщиков, и привез бобину интересной фотопленки. Она была предназначена для аэрофотосъемки. Очень тонкая, без перфорации (сама накалывается в фотике), чувствительность 1000ед.
Служебный фотик у меня был, с этой пленкой влезало до 100 кадров.
Ну а я шпион еще тот, не преминул воспользоваться в личных целях. Фотоувеличителя не было, пришлось изобрести самодельный.
На моих фотках были компании моих друзей-сослуживцев на фоне довольно секретных РЛС.
Однажды командир вызвал меня в кабинет, и бросил на стол пачку моих фотографий (обнаружил один гад, старший сержант сверхсрочник).
Я промолчал, ну и командир тоже меня не наказал, но я потом стал осторожней.
Ладно, пока хватит.
